Как в уголовном деле оспорить явку с повинной как таковую – Ходатайство об исключении из числа доказательств явки с повинной — Адвокат в Самаре и Москве

Верховный суд разъяснил трактовку явки с повинной — Российская газета

Верховный суд России объяснил людям в мантиях простые истины про явку с повинной.

Слова «держите меня, я — виноват» нельзя ни отменить, ни отбросить в приговоре. Они не забываются судом, даже если сам обвиняемый открестился от своих слов и поспешил все забыть.

Любой юрист скажет, мол, это же очевидные вещи. Однако, как выяснилось в ходе обзора судебной практики, некоторые судьи, образно говоря, проваливают явки. И судят неправильно.

Например, в Архангельской области некто П. сознался в краже и собственноручно написал признание. Однако на процессе отрекся от своих слов.

Суд засчитал все сказанное как доказательство вины. А саму явку засчитывать не стал, мол, человек своим отказом перечеркнул все хорошее.

Верховный суд счел такой подход неправильным.

— По смыслу закона последующая позиция осужденного и отрицание им причастности к преступлению не могут изменить процессуальный статус явки с повинной, — пояснил он в обзоре.

Ведь явка с повинной — это юридический термин, который обязывает судей быть мягче. Определение N 1-Д10-13.

А в Приморском крае один из горсудов, видимо, просто забыл учесть явку. Все было хорошо: человек сам сдался, все рассказал, на процессе не запирался. Суд сослался в приговоре на явку, но смягчать кару не стал. Без всяких причин. Ничего не объясняя.

Судебная коллегия изменила приговор. Определение N 56-Д10-40.

Но явка — дело добровольное. В одном из гарнизонов некий мерзавец, зашифрованный в обзоре судебной практики под буквой Б., напал на маленькую девочку. Подонок, угрожая оружием, пытался ее изнасиловать, но, к счастью, на месте вовремя оказался отец ребенка. Он схватил негодяя, как говорится, за шкирку и доставил в штаб. Оттуда несостоявшегося насильника передали правоохранителям.

Следователь, видимо, чтобы разговорить преступника, предложил оформить явку. Однако суд не признал такое «чистосердечное признание» и не смягчил наказание. В данном случае судья был прав. Но адвокат осужденного стал жаловаться в кассации, мол, явку не учли. Верховный суд с ним не согласился.

— По смыслу уголовного закона явкой с повинной в качестве смягчающего наказание обстоятельства может признаваться заявление или сообщение о преступлении, которое сделано добровольно, — сказано в документе.

Значит, человек должен сам прийти и раскаяться. Определение N 211-О10-4с.

— Следователи почти всегда предлагают оформить явку, — пояснила «РГ» доцент кафедры уголовно-процессуального права Анна Паничева. — Несколько искажая закон, они никому не вредят: получают признание, а дальше — суд разберется.

Судебным юристам хорошо известно, что не каждый документ, названный на следствии «явка с повинной», является таковым. Однако непризнание «смягчающей силы» такой бумаги должно быть мотивировано. Суды же, по словам Анны Паничевой, нередко «забывают» обосновывать свои решения.

С точки зрения процедуры явка — только повод к возбуждению уголовного дела.

Она учитывается не как доказательство вины, а лишь как обстоятельство для смягчения наказания. Но это — юридические тонкости, простому человеку не понятные.

— Напомню, что уже почти два года у нас действует еще институт досудебного соглашения, так называемая «сделка с правосудием» (хотя это и не совсем корректный термин), — говорит Анна Паничева. — Но явка всегда будет интересна следователям, так как это — признание. С ней меньше хлопот, и потом это, в основном, рассказ о своих действиях, а сделка — о чужих.

rg.ru

Явка с повинной как доказательство и ее новые перспективы

Источник: ФПА РФ

Дата публикации: 27.12.2016
Верховный Суд РФ поставил долгожданную точку в длительном споре о нуллификации явки с повинной как доказательства в ее нынешнем виде. Тем самым увенчались успехом усилия ФПА РФ и адвокатов, которые следовало бы учесть в разрабатываемом Стандарте участия адвоката-защитника в уголовном судопроизводстве.

Месяц назад оперативные сотрудники страны, читающие юридические новости, с прискорбием отметили п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре»:

« В тех случаях, когда в ходе проверки сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном статьей 144 УПК РФ, подсудимый обращался с письменным или устным заявлением о явке с повинной, и сторона обвинения ссылается на указанные в этом заявлении сведения как на одно из доказательств его виновности, суду надлежит проверять, в частности, разъяснялись ли подсудимому при принятии от него такого заявления с учетом требований части 1.1 статьи 144 УПК РФ права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК РФ; была ли обеспечена возможность осуществления этих прав».

Как видно, явка с повинной может быть признана доказательством, но только в том случае, если явившемуся лицу разъяснили права не свидетельствовать против себя самого, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия должностных лиц. При этом возможность осуществления этих прав должна быть реально обеспечена, что означает обязательное присутствие защитника даже тогда, когда лицо желает от него отказаться.

Данное положение создало серьезные трудности для недобросовестных должностных лиц в реализации их намерений использовать явки с повинной как доказательство обвинения.

Но такую достойную уважения позицию Верховный Суд РФ занимал не всегда.

Так, согласно Постановлению Президиума Верховного Суда РФ от 4 июля 2000 г. № 310п00пр по делу Слюсаренко, Али-Заде и др.:

«Суд ошибочно исключил из разбирательства явку с повинной в связи с неразъяснением ст. 51 Конституции РФ».
(Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. № 3. С. 16–17).

В соответствии с Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 23 марта 2005 г. № 50-о04-82сп: « В связи с тем, что явки с повинной были написаны в отсутствие защитников и подсудимые отказались от их содержания в суде в силу п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, явки с повинной не могут быть признаны недопустимыми доказательствами».
(СПС «КонсультантПлюс»).

Таким образом, согласно сложившейся практике Верховный Суд РФ и нижестоящие суды ранее полагали, что при получении явки с повинной разъяснять право не свидетельствовать против себя самого и право на приглашение защитника не требуется, поскольку по смыслу ст. 142 УПК РФ явка с повинной есть добровольное сообщение лица о совершенном преступлении, а присутствие адвоката при ее написании не является обязательным.

Эта позиция включала зеленый свет для массового получения оперативными сотрудниками такого доказательства, как явка с повинной.

Подписантам явок на всю оставшуюся жизнь запомнилось, как их принудительно доставляли в правоохранительный орган, а потом обрушивали всю мощь оперативного непроцессуального убеждения и принуждения. После чего многие были готовы делать любые признания.

А поскольку в распоряжении оперативных сотрудников иных процессуальных средств фиксации показаний не было, они оформляли эти признания как явку с повинной, стимулируя задержанных тем, что их позитивное поведение будет обязательно учтено на суде.

Внешне получалось, что гражданин, движимый угрызениями совести, пришел в правоохранительный орган и добровольно рассказал о совершенном им преступлении. Судьи верили в эту красивую историю даже тогда, когда подсудимые отказывались от написанных явок с повинной, объясняя их невыносимыми пытками.

В пытки же наши судьи верили крайне редко, а явки с повинной как доказательства принимали достаточно часто и охотно.

Такое происходило до тех пор, пока на помощь не пришел Европейский суд по правам человека.

В своем Постановлении от 13 июля 2010 г. по делу «Лопата против России» (Lopata v. Russia, жалоба № 72250/01) ЕСПЧ указал, что использование для обвинения заявителя в совершении преступления явки с повинной, добровольный характер получения которой вызывает сомнения, написанной в отсутствие защитника, представляет собой нарушение п. 1 и подп. «с» п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Доводы представителей Российской Федерации о том, что согласно российскому уголовно-процессуальному законодательству «признание» не являлось процессуальным документом, который должен или может быть составлен в присутствии защитника, а представляло собой выражение доброй воли обвиняемого, содержавшие разъяснения ст. 51 Конституции РФ, не были приняты Европейским судом (см. п. 128 ).

При этом Европейский суд указал: «Что касается утверждения властей Российской Федерации о том, что присутствие защитника при получении признательных показаний не являлось обязательным согласно национальному законодательству, Европейский суд напоминает, что в его задачу входит не абстрактное определение соответствия Конвенции применимого национального законодательства или его соблюдения национальными властями, но оценка соблюдения требований статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского суда от 16 июля 1971 г. по делу “Рингейзен против Австрииˮ (Ringeisen v. Austria), § 97, Series A, № 13)»

(см. п. 139).

В дополнение к этому Европейский суд подчеркнул, что помощь адвоката на ранней стадии является частью процессуальных гарантий, которым придается особое значение при рассмотрении вопроса о том, умалялась ли в данной процедуре сущность привилегии не свидетельствовать против себя (Постановление Европейского суда (вынесено Большой Палатой) от 11 июля 2006 г. по делу «Яллох против Германии», Постановление Европейского суда от 2 августа 2005 г. по делу «Колу против Турции»).

В связи с этим использование признательных показаний, полученных в отсутствие оказания юридической помощи, умаляет справедливость разбирательства в целом (Постановление Европейского суда от 13 марта 2014 г. по делу «Пакшаев против Российской Федерации»).

Имея в виду приведенную правовую позицию, ФПА РФ в отзыве на Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О практике назначения судами России уголовного наказания» в ноябре 2015 г. указывала: «Если лицо отрицает факт добровольности заявления о явке с повинной, суду следует проверять доводы подсудимого об обстоятельствах, при которых было сделано заявление о явке с повинной, в том числе о соблюдении права лица на получение квалифицированной юридической помощи, оказываемой защитником, в случае если ее написанию предшествовало фактическое задержание лица сотрудниками правоохранительного органа».

Отрадно, что спустя год, хотя бы и в другом Постановлении Пленума Верховного Суда РФ – «О судебном приговоре», важное для тысяч российских граждан положение получило свое отражение.

В качестве окончательного закрепления отстаиваемой позиции Европейский суд 3 ноября 2016 г. коммуницировал ряд сходных жалоб (в том числе и по моей жалобе «Лозовский против России») и уведомил об этом Правительство РФ.

В данных жалобах приводились аналогичные доводы о том, что явки с повинной, которые впоследствии были положены в основу обвинительных приговоров, были написаны в отсутствие защитников и при обстоятельствах, позволяющих сомневаться в их добровольном характере.

В связи с тем, что сложилась новая процессуальная ситуация, где легитимизация явок с повинной возможна только при участии адвокатов, требуется учет этого обстоятельства в разрабатываемом Стандарте участия адвоката-защитника в уголовном судопроизводстве.

Представляется, что в Стандарте следует прописать в минимальном виде алгоритм действий адвоката-защитника в том случае, если доставленное в правоохранительный орган или задержанное лицо изъявит желание написать явку с повинной, дабы обеспечить реализацию предусмотренных процессуальных прав и исключить предварительное принуждение.

Если данную важную сферу процессуальных правоотношений оставить без внимания, то наши оппоненты при попустительстве некоторых наших коллег легко найдут противоправный обходной маршрут и сведут на нет благие устремления Европейского суда и Верховного Суда РФ.

Нвер ГАСПАРЯН

Советник ФПА РФ

helpprison.ru

Явка с повинной: позиция защиты | Российское агентство правовой и судебной информации

Алексей Иванов, адвокат, эксперт Федеральной палаты адвокатов (ФПА) РФ

Независимое юридическое сообщество – и, в первую очередь, адвокатура — все последние годы отчаянно пытается изменить многие печальные традиции российского следствия и правосудия. Одна из них — институт явки с повинной подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, которая при детальном изучении обстоятельств очень многих уголовных дел редко обходится без физически и морально искалеченных людей, навсегда поломанных судеб и даже летальных исходов.

О том, кто и что может данную практику если не изменить в корне, то хотя бы направить в законное русло, рассуждает эксперт ФПА РФ. 

Ни для кого не является секретом, что для расследования преступлений сотрудники правоохранительных органов часто используют административное задержание и административный арест до 15 суток.

В дальнейшем оперативные сотрудники имеют возможность беспрепятственно оказывать на изолированного гражданина психологическое и физическое воздействие с целью признания в преступлении и написания явки с повинной. Естественно, все это делается без присутствия защитника и с применением «традиционных» средств, о которых уже так много написано.

Нередко задержанные подобным образом граждане не только пишут явку с повинной, признаваясь в шпионаже «в пользу Ирукана, Соана, варваров, баронов, святого ордена и прочее, и прочее…», но и совершают самоубийства в отделе полиции, а иногда и лишаются жизни.

В условиях, когда личность изолирована от общества, скрыта от близких, лишена права на квалифицированную юридическую помощь, после «общения» с оперативными сотрудниками и появляются явки с повинной. Все это происходит настолько быстро, что задержанного не успевают найти его близкие, нанять ему защитника и оградить от произвола.

Международные органы неоднократно констатировали наличие пыток и иного жестокого обращения в России как системной проблемы. Например, Комитет против пыток ООН признал наличие в нашей стране устойчивой системы безнаказанности пыток и иного жестокого обращения, отсутствие информации о судебных решениях о прекращении или возвращении на дополнительное расследование дел, основанных на признаниях, полученных с применением пыток, чрезвычайно низкое количество осужденных за нарушения лиц.

Однако и в настоящее время пытки и иное жестокое обращение продолжают применяться для получения признательных показаний. Суды же всецело полагаются на подобные так называемые «признания», используя их в качестве доказательств виновности по уголовному делу.

Институт проблем правоприменения провел анализ на основе случайной репрезентативной выборки из 10000 судебных решений по делам, рассмотренным российскими судами районного звена в 2011 году. Анализировались только те дела, в которых один обвиняемый судился за одно преступление. Более чем в 55% всех дел, рассмотренных судами районного звена в 2011 году, упоминалась явка с повинной. Более чем половина всех дел – это дела, по которым никто не искал преступника. Это дела, по которым обвиняемый сам пришел и сознался в содеянном.

Правоохранительные органы бодро рапортуют о высоком проценте раскрываемости уголовных дел (в том числе и при помощи явки с повинной). Суды выносят обвинительные приговоры с процентом, близким к абсолютному. Вроде бы все в духе исторических традиций. Однако ситуация, связанная с дальнейшими отказами подсудимых от явки с повинной, жалоб на применение пыток, носит массовый характер.

И следственные органы, и защитники, и суды отлично понимают при каких обстоятельствах отбирается явка с повинной. Всем понятно, что сложившаяся практика ipso facto является незаконной, но тем не менее, ничто не способствует изменению складывающейся ситуации.

Даже несмотря на дальнейший отказ от явки с повинной, наличие данного доказательства (в совокупности с другими доказательствами) является достаточным для вынесения обвинительного приговора.

В случае, если подсудимый оспаривает законность получения явки с повинной и не подтверждает изложенные в ней сведения, в лучшем случае явка с повинной используется в качестве смягчающего обстоятельства в обвинительном приговоре (а других практически не бывает).

Явки с повинной пишутся без участия защитников. Стоит ли говорить, что в этих условиях ставится под сомнение соблюдение как конституционного права на защиту, так и добровольность ее написания?

Доводы о том, что явка с повинной дана в отсутствие адвоката и является недопустимым доказательством, как правило, не принимается судами во внимание, поскольку, по мнению Верховного Суда РФ, УПК РФ не содержит требований об обязательном участии адвоката при получении заявления о явке с повинной, поэтому отсутствие адвоката при написании явки с повинной не признается нарушением права на защиту.

Поэтому правоохранительные органы продолжают раскрывать преступления при помощи явок с повинной, написанных в отсутствии защитников, а суды – признавать их в качестве допустимых доказательств и выносить обвинительные приговоры.

Разве в отсутствие защитника можно сделать однозначный вывод о добровольности явки с повинной и соблюдении права на защиту? Кто может подтвердить достоверность добровольности явки с повинной?

В профессиональной среде давно обсуждается необходимость обязательного участия защитника при написании явки с повинной, поскольку это исключает применение незаконных методов расследования и, следовательно, получение доказательств запрещенными законом способами.

В конце мая текущего года членами Совета Федерации ФС РФ Константином Добрыниным, Андреем Клишасом, Вадимом Тюльпановым в Государственную Думу ФС РФ был внесен законопроект о дополнении статьи 92 УПК РФ нормой следующего содержания:

«2.1. Любые сведения, полученные от задержанного до составления протокола задержания в порядке настоящей статьи без участия защитника, являются недопустимыми доказательствами, если в дальнейшем они не были подтверждены в порядке, установленном настоящим Кодексом».

Однако Правительство России направило отрицательный отзыв на законопроект, поскольку «согласно статье 9 УПК никто из участников уголовного производства не может подвергаться насилию, а, следовательно – существующее законодательство в достаточной мере обеспечивает законность получения сведений у подозреваемого в момент задержания».

Видимо остается ждать, когда мнение Правительства России будет исполняться всеми сотрудниками правоохранительных органов.

А пока нежелание органов государственной власти и высших судебных инстанций признать сложившуюся практику противозаконной и принять меры для ее исправления будет и в дальнейшем способствовать раскрытию преступлений в условиях произвольного лишения свободы, насилия, принуждения, нарушения прав человека и противоречить международному праву и международным стандартам.

rapsinews.ru

ВС углубил понятие явки с повинной

Разъяснения по процессуальным аспектам оформления явки с повинной дал Верховный суд РФ в 190-страничном обзоре судебной практики, четвертом в текущем году (читайте об обзоре также в материалах Legal.Report ВС обобщил арбитражную практику последних месяцев, ВС разрешил судиться за списание долгов, ВС вступился за истца, лишившегося семьи из-за ошибочного анализа на ВИЧ и ​Верховный суд расширил круг ничтожных договоров).

Как отмечает ВС, согласно ч. 2 ст. 142 УПК РФ заявление о явке с повинной может быть сделано как в письменном, так и в устном виде. Неоформление заявления о явке с повинной в качестве самостоятельного процессуального документа не влияет на учет этого обстоятельства в качестве смягчающего наказания.

Как следует из материалов уголовного дела, Ш. сообщил оперуполномоченному уголовного розыска Г., что, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в ссоре нанес более 10 ударов кулаком К., она упала на пол. Увидев, что потерпевшая не подает признаков жизни, он позвонил З. и сказал, что убил К., свою вину признал, в содеянном раскаялся.

В отделе полиции Ш. дал аналогичные объяснения после разъяснения положений ст. 51 Конституции РФ.

Показания свидетеля Г. относительно дачи Ш. указанных объяснений исследованы судом и положены в основу обвинительного приговора.

По приговору суда Ш. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ на 11 лет лишения свободы.

Судебная коллегия по уголовным делам ВС, рассмотрев уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного и его адвоката, изменила приговор в части назначенного Ш. наказания по следующим основаниям.

Согласно ст. 142 УПК РФ заявление о явке с повинной является добровольным сообщением лица о совершенном им преступлении. Заявление о явке с повинной может быть сделано как в письменном, так и в устном виде.

Таким образом, фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что Ш. добровольно сообщил о совершенном им преступлении в отношении К., при этом очевидцев события преступления не было, а обстоятельства содеянного стали известны свидетелям со слов самого обвиняемого.

Неоформление заявления о явке с повинной в качестве самостоятельного процессуального документа не влияет в данной ситуации на учет этого обстоятельства в качестве смягчающего наказания.

Коллегия ВС признала явку с повинной обстоятельством, смягчающим наказание, и смягчила назначенное Ш. наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ до 10 лет лишения свободы (определение № 11-АПУ16-21).

legal.report

Явка с повинной как доказательство и ее новые перспективы


Верховный Суд РФ поставил долгожданную точку в длительном споре о нуллификации явки с повинной как доказательства в ее нынешнем виде. Тем самым увенчались успехом усилия ФПА РФ и адвокатов, которые следовало бы учесть в разрабатываемом Стандарте участия адвоката-защитника в уголовном судопроизводстве.

Месяц назад оперативные сотрудники страны, читающие юридические новости, с прискорбием отметили п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре»: « В тех случаях, когда в ходе проверки сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном статьей 144 УПК РФ, подсудимый обращался с письменным или устным заявлением о явке с повинной, и сторона обвинения ссылается на указанные в этом заявлении сведения как на одно из доказательств его виновности, суду надлежит проверять, в частности, разъяснялись ли подсудимому при принятии от него такого заявления с учетом требований части 1.1 статьи 144 УПК РФ права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК РФ; была ли обеспечена возможность осуществления этих прав».

Как видно, явка с повинной может быть признана доказательством, но только в том случае, если явившемуся лицу разъяснили права не свидетельствовать против себя самого, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия должностных лиц. При этом возможность осуществления этих прав должна быть реально обеспечена, что означает обязательное присутствие защитника даже тогда, когда лицо желает от него отказаться.

Данное положение создало серьезные трудности для недобросовестных должностных лиц в реализации их намерений использовать явки с повинной как доказательство обвинения.

Но такую достойную уважения  позицию Верховный Суд РФ занимал не всегда.

Так, согласно Постановлению Президиума Верховного Суда РФ от 4 июля 2000 г. № 310п00пр по делу Слюсаренко, Али-Заде и др.: «Суд ошибочно исключил из разбирательства явку с повинной в связи с неразъяснением ст. 51 Конституции РФ».
(Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. № 3. С. 16–17).

В соответствии с Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 23 марта 2005 г. № 50-о04-82сп: « В связи с тем, что явки с повинной были написаны в отсутствие защитников и подсудимые отказались от их содержания в суде в силу п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, явки с повинной не могут быть признаны недопустимыми доказательствами».
(СПС «КонсультантПлюс»).

Таким образом, согласно сложившейся практике Верховный Суд РФ и нижестоящие суды ранее полагали, что при получении явки с повинной разъяснять право не свидетельствовать против себя самого и право на приглашение защитника не требуется, поскольку по смыслу ст. 142 УПК РФ явка с повинной есть добровольное сообщение лица о совершенном преступлении, а присутствие адвоката при ее написании не является обязательным.

Эта позиция включала зеленый свет для массового получения оперативными сотрудниками такого доказательства, как явка с повинной.

Подписантам явок на всю оставшуюся жизнь  запомнилось, как их принудительно доставляли в правоохранительный орган, а потом обрушивали всю мощь оперативного непроцессуального убеждения и принуждения. После чего многие были готовы делать любые признания.

А поскольку в распоряжении оперативных сотрудников иных процессуальных средств фиксации показаний не было, они оформляли эти признания как явку с повинной, стимулируя задержанных тем, что их позитивное поведение будет обязательно учтено на суде.

Внешне получалось, что гражданин, движимый угрызениями совести, пришел в правоохранительный орган и добровольно рассказал о совершенном им  преступлении. Судьи верили в эту красивую историю даже тогда, когда подсудимые отказывались от написанных явок с повинной, объясняя их невыносимыми пытками.

В пытки же наши судьи  верили крайне редко, а явки с повинной как доказательства принимали достаточно часто и охотно.

Такое происходило до тех пор, пока  на помощь не пришел Европейский суд по правам человека.

В своем Постановлении от 13 июля 2010 г. по делу «Лопата против России» (Lopata v. Russia, жалоба № 72250/01) ЕСПЧ указал, что использование для обвинения заявителя в совершении преступления явки с повинной, добровольный характер получения которой вызывает сомнения, написанной в отсутствие защитника, представляет собой нарушение п. 1 и подп. «с» п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Доводы представителей Российской Федерации о том, что  согласно российскому уголовно-процессуальному законодательству «признание» не являлось процессуальным документом, который должен или может быть составлен в присутствии защитника, а представляло собой выражение доброй воли обвиняемого, содержавшие разъяснения ст. 51 Конституции РФ, не были приняты Европейским судом (см. п. 128 ).

При этом Европейский суд указал: «Что касается утверждения властей Российской Федерации о том, что присутствие защитника при получении признательных показаний не являлось обязательным согласно национальному законодательству, Европейский суд напоминает, что в его задачу входит не абстрактное определение соответствия Конвенции применимого национального законодательства или его соблюдения национальными властями, но оценка соблюдения требований статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского суда от 16 июля 1971 г. по делу “Рингейзен против Австрииˮ (Ringeisen v. Austria), § 97, Series A, № 13)» (см. п. 139).

В дополнение к этому Европейский суд подчеркнул, что помощь адвоката на ранней стадии является частью процессуальных гарантий, которым придается особое значение при рассмотрении вопроса о том, умалялась ли в данной процедуре сущность привилегии не свидетельствовать против себя (Постановление Европейского суда (вынесено Большой Палатой) от 11 июля 2006 г. по делу «Яллох против Германии», Постановление Европейского суда от 2 августа 2005 г. по делу «Колу против Турции»).

В связи с этим использование признательных показаний, полученных в отсутствие оказания юридической помощи, умаляет справедливость разбирательства в целом (Постановление Европейского суда от 13 марта 2014 г. по делу «Пакшаев против Российской Федерации»).

Имея в виду приведенную правовую позицию, ФПА РФ в отзыве на Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О практике назначения судами России уголовного наказания» в ноябре 2015 г. указывала: «Если лицо отрицает факт добровольности заявления о явке с повинной, суду следует проверять доводы подсудимого об обстоятельствах, при которых было сделано заявление о явке с повинной, в том числе о соблюдении права лица на получение квалифицированной юридической помощи, оказываемой защитником, в случае если ее написанию предшествовало фактическое задержание лица сотрудниками правоохранительного органа».

Отрадно, что спустя год, хотя бы и в другом Постановлении Пленума Верховного Суда РФ – «О судебном приговоре», важное для тысяч российских граждан положение получило свое отражение.

В качестве окончательного закрепления отстаиваемой позиции Европейский суд 3 ноября 2016 г. коммуницировал ряд сходных жалоб (в том числе и по моей жалобе «Лозовский против России»)  и уведомил об этом  Правительство РФ.

В данных жалобах приводились аналогичные доводы о том, что явки с повинной, которые впоследствии были положены в основу обвинительных приговоров, были написаны в отсутствие защитников и при обстоятельствах, позволяющих сомневаться в их добровольном характере.

В связи с тем, что сложилась новая процессуальная ситуация, где легитимизация явок с повинной возможна только при участии адвокатов, требуется учет этого обстоятельства в разрабатываемом Стандарте участия адвоката-защитника в уголовном судопроизводстве.

Представляется, что в Стандарте следует прописать в минимальном виде алгоритм действий адвоката-защитника в том случае, если доставленное  в правоохранительный орган или задержанное лицо изъявит желание написать явку с повинной, дабы обеспечить реализацию предусмотренных процессуальных прав и исключить предварительное принуждение.

Если данную важную сферу процессуальных правоотношений оставить без внимания, то наши оппоненты при попустительстве некоторых наших коллег легко найдут противоправный обходной маршрут и сведут на нет благие устремления  Европейского суда и Верховного Суда РФ.

fparf.ru

Явка с повинной: позиция защиты — Адвокат Иванов Алексей Валерьевич — Статьи

Ни для кого не является секретом, что для расследования преступлений сотрудники правоохранительных органов часто используют административное задержание и административный арест до 15 суток.

В дальнейшем оперативные сотрудники имеют возможность беспрепятственно оказывать на изолированного гражданина психологическое и физическое воздействие с целью признания в преступлении и написания явки с повинной. Естественно, все это делается без присутствия защитника и с применением «традиционных» средств, о которых уже так много написано.

Нередко задержанные подобным образом граждане не только пишут явку с повинной, признаваясь в шпионаже «в пользу Ирукана, Соана, варваров, баронов, святого ордена и прочее, и прочее…», но и совершают самоубийства в отделе полиции, а иногда и лишаются жизни.

В условиях, когда личность изолирована от общества, скрыта от близких, лишена права на квалифицированную юридическую помощь, после «общения» с оперативными сотрудниками и появляются явки с повинной. Все это происходит настолько быстро, что задержанного не успевают найти его близкие, нанять ему защитника и оградить от произвола.

Международные органы неоднократно констатировали наличие пыток и иного жестокого обращения в России как системной проблемы. Например, Комитет против пыток ООН признал наличие в нашей стране устойчивой системы безнаказанности пыток и иного жестокого обращения, отсутствие информации о судебных решениях о прекращении или возвращении на дополнительное расследование дел, основанных на признаниях, полученных с применением пыток, чрезвычайно низкое количество осужденных за нарушения лиц.

Однако и в настоящее время пытки и иное жестокое обращение продолжают применяться для получения признательных показаний. Суды же всецело полагаются на подобные так называемые «признания», используя их в качестве доказательств виновности по уголовному делу.

Институт проблем правоприменения провел анализ на основе случайной репрезентативной выборки из 10000 судебных решений по делам, рассмотренным российскими судами районного звена в 2011 году. Анализировались только те дела, в которых один обвиняемый судился за одно преступление. Более чем в 55% всех дел, рассмотренных судами районного звена в 2011 году, упоминалась явка с повинной.

Более чем половина всех дел – это дела, по которым никто не искал преступника. Это дела, по которым обвиняемый сам пришел и сознался в содеянном.

Правоохранительные органы бодро рапортуют о высоком проценте раскрываемости уголовных дел (в том числе и при помощи явки с повинной). Суды выносят обвинительные приговоры с процентом, близким к абсолютному. Вроде бы все в духе исторических традиций.

Однако ситуация, связанная с дальнейшими отказами подсудимых от явки с повинной, жалоб на применение пыток, носит массовый характер.

И следственные органы, и защитники, и суды отлично понимают при каких обстоятельствах отбирается явка с повинной. Всем понятно, что сложившаяся практика ipso facto является незаконной, но тем не менее, ничто не способствует изменению складывающейся ситуации.

Даже несмотря на дальнейший отказ от явки с повинной, наличие данного доказательства (в совокупности с другими доказательствами) является достаточным для вынесения обвинительного приговора.

В случае, если подсудимый оспаривает законность получения явки с повинной и не подтверждает изложенные в ней сведения, в лучшем случае явка с повинной используется в качестве смягчающего обстоятельства в обвинительном приговоре (а других практически не бывает).

Явки с повинной пишутся без участия защитников. Стоит ли говорить, что в этих условиях ставится под сомнение соблюдение как конституционного права на защиту, так и добровольность ее написания?

Доводы о том, что явка с повинной дана в отсутствие адвоката и является недопустимым доказательством, как правило, не принимается судами во внимание, поскольку, по мнению Верховного Суда РФ, УПК РФ не содержит требований об обязательном участии адвоката при получении заявления о явке с повинной, поэтому отсутствие адвоката при написании явки с повинной не признается нарушением права на защиту.

Поэтому правоохранительные органы продолжают раскрывать преступления при помощи явок с повинной, написанных в отсутствии защитников, а суды – признавать их в качестве допустимых доказательств и выносить обвинительные приговоры.

Разве в отсутствие защитника можно сделать однозначный вывод о добровольности явки с повинной и соблюдении права на защиту? Кто может подтвердить достоверность добровольности явки с повинной?

В профессиональной среде давно обсуждается необходимость обязательного участия защитника при написании явки с повинной, поскольку это исключает применение незаконных методов расследования и, следовательно, получение доказательств запрещенными законом способами.

В конце мая текущего года членами Совета Федерации ФС РФ Константином Добрыниным, Андреем Клишасом, Вадимом Тюльпановым в Государственную Думу ФС РФ был внесен законопроект о дополнении статьи 92 УПК РФ нормой следующего содержания:

«2.1. Любые сведения, полученные от задержанного до составления протокола задержания в порядке настоящей статьи без участия защитника, являются недопустимыми доказательствами, если в дальнейшем они не были подтверждены в порядке, установленном настоящим Кодексом».

Однако Правительство России направило отрицательный отзыв на законопроект, поскольку «согласно статье 9 УПК никто из участников уголовного производства не может подвергаться насилию, а, следовательно – существующее законодательство в достаточной мере обеспечивает законность получения сведений у подозреваемого в момент задержания».

Видимо остается ждать, когда мнение Правительства России будет исполняться всеми сотрудниками правоохранительных органов.

А пока нежелание органов государственной власти и высших судебных инстанций признать сложившуюся практику противозаконной и принять меры для ее исправления будет и в дальнейшем способствовать раскрытию преступлений в условиях произвольного лишения свободы, насилия, принуждения, нарушения прав человека и противоречить международному праву и международным стандартам.

pravorub.ru

» Признаки явки с повинной

Явка с повинной имеет важное процессуальное значение для раскрытия преступления. Однако понятие «явка с повинной» в уголовном законодательстве РФ не закреплено, что порождает сложности на практике и судебные ошибки. О явке с повинной упоминается в ст. 61 и 75 УК РФ, а также в ст. 140 и 142 УПК РФ. Исходя из содержания данных статей, явку с повинной можно определить как личное, добровольное заявление или сообщение гражданина о совершенном им противоправном деянии в письменной либо устной форме, сделанное дознавателю, следователю или прокурору с намерением предстать перед правосудием.




data-ad-client=»ca-pub-4472270966127159″
data-ad-slot=»1061076221″>

При этом в судебной практике возникают различные толкования каждого из вышеприведенных признаков явки с повинной, что ограничивает ее использование как деятельного инструмента в борьбе с преступностью. Разъясняя, в каких случаях сообщение лица о совершенном им преступлении можно расценивать в качестве явки с повинной, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» разъяснил, что под явкой с повинной, которая в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

Мотивами явки с повинной могут выступать различные жизненные обстоятельства и психологические факторы. Представляется справедливой точка зрения, что смягчающим обстоятельством будет явка с повинной независимо от мотивов такого поведения 1 . С понятием добровольности, т.е. отсутствием какого-либо воздействия со стороны правоохранительных органов, тесно связан критерий своевременности. Так, явка с повинной считается таковой лишь до момента задержания гражданина по подозрению в совершении данного преступления. Признательные показания лица в совершении преступления, сделанные им во время допроса, не могут расцениваться как явка с повинной. Согласно п. 2 ч. 1 ст. 140 УПК РФ явка с повинной признается поводом для возбуждения уголовного дела.

В связи с этим судьи зачастую полагают, что признательное заявление должно быть первоисточником, из которого компетентный орган узнал о данном преступлении, и следовательно, заявление, сделанное после начала предварительной проверки иного сообщения об этом же преступлении, не может считаться явкой с повинной. На наш взгляд, заявление (сообщение), сделанное до момента раскрытия преступления, а также до момента задержания гражданина по подозрению в совершении преступления, следует считать явкой с повинной. Важное место в определении явки с повинной занимает такой критерий, как личное заявление (сообщение). Чтобы явка с повинной имела место, лицо должно непосредственно обратиться к дознавателю, следователю или прокурору с письменным или устным заявлением о явке с повинной1 . Спорным представляется мнение о том, что явка с повинной не предполагает обязательного личного обращения, а заявление может быть представлено через близких, адвоката и т.д. 2

Такое обращение не может расцениваться как явка с повинной, поскольку не свидетельствует о явном желании лица оказать содействие органам предварительного расследования в установлении обстоятельств совершения преступления. Также заявление о явке с повинной не может быть сделано по телефону или посредством иных средств связи, так как такое заявление легко можно сфабриковать. Для признания сообщения добровольным необходимо присутствие самого лица, которое подтвердит свое волеизъявление, в том числе своей подписью в указанном документе.

Н.С. Бондаренко 


Метки: налог, проба, преступление
Предыдущая запись
44-ФЗ: антидемпинговые меры Следующая запись
Понятие и признаки явки с повинной как обстоятельства, смягчающего наказание

Мы очень признательны Вам комментарии. Спасибо!

www.finexg.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.